• Дарья Чаганова

Нравственный аргумент Дж. Милля как оправдание военной интервенции и его значение в социальной филос


В реалиях XXI века поиск оправдания происходящих военных интервенций возвращает политическую и социальную мысль к эссе британского философа и политического деятеля Джона Стюарта Милля. Небольшая работа под названием "Несколько слов о невмешательстве" увидела свет в декабре 1859 года. Опубликованное в "Журнале Фрейзера" более 150 лет назад эссе сохраняет свою актуальность и по сей день.

Так, в истории социальной мысли Дж. Милль вызывает непосредственный интерес, помимо прочего, тем, что одним из первых стал разрабатывать проблему этической составляющей военной интервенции. В "Нескольких словах..." мыслитель не только представляет Британию в выгодном свете, защищая ее репутацию, но и затрагивает ключевые вопросы мировой политики. Его труд 1859 года имеет большое значение в истории международных отношений, политической и социальной философии и философии войны.

Центральным вопросом является легитимация войны в нравственном аргументе ученого, а также влияние описанных в эссе британского философа принципов на следующую за ним традицию социальной мысли вплоть до наших дней. Кроме того, мы проанализируем влияние Дж. Милля на М. Уолцера и М. Доула. Важным аспектом в дискурсе доктрины невмешательства является также исследовательская риторика Милля. Помимо упомянутого эссе Милля, мы обратимся к его работам "О свободе", "Справедливые и несправедливые войны", а также к статьям и лекциям М. Доула. Особое внимание с необходимостью будет уделено юридической и нравственной стороне вопроса, критериям легитимной интервенции и их взаимодействию с понятием свободы.

В 50-60-х гг. XIX в. Британия достигла пика своего экономического развития и политического могущества. Вследствие этого, континентальные соседи, называемые Дж. Миллем попросту мелочными, выдвигали в адрес Империи обвинения в коварстве, эгоизме и планах о всемирном доминировании. В статье упоминается, что враги убеждены в неискренности декларируемых целей, под которыми скрывается тонкое политическое искусство. В "Нескольких словах..." утверждается, что на самом деле главным принципом внешней политики Британии является правило невмешательства в дела других стран и наций (если и они не будут вмешиваться в ее дела).

Незыблемость границ и суверенитет страны имеют настолько великое значение, что военное вторжение не может быть методом мировой политики. Справедливо, по Миллю, вести войну оборонительную и упреждающую, когда существует угроза нападения всем известного врага. Тогда причины обоснованы и благородны: государство обороняет не только собственные территории, но и не дает агрессору напасть на других соседей. Эти идеи мыслитель подтверждает и в эссе "О свободе". Милль, в целом, выступает против завоевательных войн или войн с целью установления идеологии.

Британский политический деятель заявляет о благих и искренних намерениях его страны, стремящейся к общему благу. В его полемике заметно влияние утилитаризма, доктриной которого всеобщее счастье и общечеловеческие ценности выдвигаются на первый план. Именно эта доктрина, вместе с доктриной невмешательства, дают Дж. Миллю право с уверенностью наделять свободу и право на самоопределение нации самым высоким политическим и юридическим статусом. Эти приоритеты, как универсальные гуманные ценности, нуждаются в самоотверженной защите, чем и занимается Британия. Свободу и право народов на самоопределение автор воспринимает в качестве главных условий становления всеобщего блага. Если оно будет установлено, каждое государство будет процветать. Те же, кто пытается этому помешать, ставя в приоритет собственное счастье, противопоставляются всему миру, становясь общим врагом. Через упреждение врагов всего человечества и заботу о соседях Британии, Джон Милль подходит к решению вопроса о военной интервенции.

Философ решительно выступает за политику невмешательства, называя войны настоящим преступлением и заявляя о существовании универсальных принципов, запрещающих интервенцию. Однако, опираясь на эссе "О невмешательстве" и "О свободе", нельзя не усомниться в приверженности Милля идеям пацифизма, ведь его теория предполагает наличие критериев оценки политической ситуации, следуя которым можно пренебречь принципами, запрещающими вторжение.

Как уже было сказано, утилитаристский принцип позволяет достигать общего счастья посредством любых пригодных для этого методов, что дает возможность применять силу в отношении других наций. Методы ведения справедливой войны понятны в случае с высокоразвитыми врагами (уничтожение агрессора или его угрозы, оборона, опережающий удар), но гораздо более интересными предстают принципы борьбы с "варварскими" народами. В миллевской трактовке ситуации в случаях различного соотношения сил военных противников можно заметить взгляды, схожие с аристотелевскими. Так, Аристотель понимал эллинов как "равных" друг другу и не одобрял их конфликтов в принципе, когда как война с варварами имела совершенно иной статус. Тот же мотив прослеживается по аналогии и в мыслях Милля.

В первую очередь, философ утверждает, что Британия в заботе о всеобщем счастье стремится привести к развитию и процветанию варварские народы, уговорами или военными действиями принудив тех к свободной торговле.

Кроме принуждения к торговле существует еще несколько способов ведения допустимой, или приемлемой, войны с варварским народом или режимом. Так, если в другой стране идет борьба населения с правительством, установившим тиранию, поддержка восставших есть лишь способ уберечь свой суверенитет. Милль рассматривает деспотическую власть как угрозу для всего человеческого вида, война против которого устранит опасность. Также, если иностранными интервентами уже нарушены принципы международного права или поставлены под угрозу некоторые ценности, сформированные в национальном сознании, вторжение для борьбы с ними не считается нарушением морали международного порядка. Иная страна будет выступать врагом, оказывающим помощь в усилении тиранической власти. Но важно удостовериться, что восставшие силы не стремятся к установлению таковой, иначе борьба будет несправедливой. Если же в стране началась гражданская война, которая не может быть приведена к какому-либо итогу лишь силами противоборствующих сторон, вмешательство третьих государств также видится справедливым выходом из ситуации на пути к гуманности. С другой стороны, в эссе "О свободе" Милль предупреждает, что вмешательство во внутреннюю борьбу может помешать естественному установлению пути национального развития.

Милль формально не отступает от принципов защиты гуманистических ценностей и национального самоопределения, но указывает вместе с тем особые условия для ведения легитимной войны. Независимость является ценностью высшего порядка, но при этом значительную роль играет следующее уточнение: независимость "равных" стран. Нации, с его точки зрения, либо принадлежат к числу цивилизованных, либо нет. Те, что не принадлежат, не обладают политическим мышлением, не поддерживают достаточно высокий для политического диалога культурный уровень и не обладают самым важным — национальным самосознанием, оттого и не могут называться "свободными". Народ, неподготовленный к свободе, обречен на зависимость либо от внешних развитых стран, либо от тиранической власти. На самостоятельное волеизъявление он, увы, пока не способен, поэтому ему необходимо воспитание. Из этого делается вывод, что цивилизованные страны могут взять на себя ответственность установить благополучие насильственным путем.

Несмотря на все исключения из правил, Милль считает важным установить запрет на два вида войны. Во-первых, абсолютно несправедливой он находит войну с целью расширить свои территории, то есть завоевательную. Она не имеет под собой моральных оснований, равно как и не опирается на законы. Во-вторых, военное вторжение для распространения идеологии, по Миллю, также нельзя оправдать. Каждая нация имеет право на свой путь развития в естественном темпе и условиях, а свобода должно сохранять свой статус высшей ценности.

При развитии либерализма традиционным порядком политического действия становится вмешательство в политику других стран с целью расширения его [либерализма] ценностей. Эта идеология и демократия приобретают статус общемировых ценностей, которые мы, в свою очередь, должны рассматривать в этической оптике. Таким образом, некоторые цивилизованные государства считают военное вмешательство уместным и нравственно оправданным. Так, И.А. Овсянникова пишет в своей статье о Бенедитто Кроче: "...либерализм в качестве этической теории и мегаполитического горизонта представляет собой всеобщий регулятивный принцип". Этот эффект особенно усиливается в 90-х годах XX в. – начале XXI в., как и возрастает популярность "Нескольких слов...".

Первым особое внимание на эссе о невмешательстве обратил американский политический теоретик, профессор Университета продвинутого обучения в Принстоне Майкл Уолцер. В 1977 году вышла его книга "Справедливые и несправедливые войны", в которой также рассматриваются критерии обоснованного вторжения в другое государство. Уорцел продолжает полемику британского философа, уделяя большое внимание порядку внутри страны. Если правительство ведет войну со своим народом, оно уже нарушает доктрину невмешательства, как об этом писал Милль. Идентичным выглядит аргумент об интервенции в случае участия некой третьей стороны в противостоянии правительства и сил народа. Тогда интервенция называется законной. Несколько противоречиво звучит тезис М. Уолцера о том, что нарушение международных границ может быть следствием высокого уважения к независимости страны, разрывающейся во внутренней борьбе.

Однако труд Уолцера вызывает значительный интерес, поскольку имеет ряд принципиально важных особенностей. Во-первых, американский исследователь поднимает вопрос гуманитарной интервенции как возможного пути борьбы с нарушением человеческих прав. Уолцер в некотором смысле выступает здесь как истинный утилитарист, ведь для него соблюдение прав и свобод человека приобретает статус цели интервенции. Так, если Милль готов лишь вмешаться в борьбу, Майклу Уолцеру достаточно извещений о преступлениях против человечности, чтобы оправдать вторжение.

Во-вторых, автор книги затрагивает тему законов справедливой военной интервенции в случае наличия стремления защитить права человека. Необходима некоторая правовая норма, определяющая и дифференцирующая стадии переговоров и наложения санкций наконец, а также регламентирующая единообразную для глобального политического сообщества реакцию на нарушение международных границ. Такой нормы, говорит Уолцер, не существует, и проблема заключается в отсутствии гегемона на мировой политической арене, который мог бы разрешать гуманитарное вторжение. Это, пожалуй, и является характерными чертами труда.

В-третьих, книга "Справедливые и несправедливые войны" заслуживает внимания еще и потому, что вводит нравственный аргумент в дискурс теории международных отношений и теории справедливой войны. Уолцер не только актуализирует этику военной интервенции исходя из позиций Милля, но и иллюстрирует ее примерами из современной истории. Автор ведет нас от Мелоса до Вьетнама и Афганистана, попутно демонстрируя этические ограничения, ложащиеся на тех, кто вел упомянутые войны.

В полемику с Майклом Уолцером уже в 2009 г. вступает профессор Колумбийского университета М. В. Доул. Им написан ряд статей на тему невмешательства, самой известной из которых является "Несколько слов о Милле, Уолцере и невмешательстве". Вопрос ответственности за осуществление интервенции неоднократно освещeн им в прочитанных лекциях7. Новаторство Доула в том, что он обращает наше внимание на следующий вопрос: что делать, если военное вмешательство оказывается не таким уж оправданным, влечет за собой потери и показывает себя как в самом деле непрактичное? Именно с такой ситуацией сегодня сталкивается международное сообщество в Сирии.

Несмотря на то, что и Уолцер, и Доул стараются максимально абстрактно говорить о современных конфликтах, колумбийский профессор всe же затрагивает Сирийский вопрос. В то время как Милль в описанных им случаях объясняет феномен справедливого военного вмешательства, Доул подходит к этой теме со стороны проблем международных отношений. Несмотря на то, что Милль предлагает объяснять интервенцию мотивом человечности, защиты прав или национальной безопасности, М. Доул утверждает, что военное вторжение даже в таких случаях не всегда может быть удачным решением.

Более того, Доул приводит статистические примеры в другой своей работе под названием "The Question of Intervention: John Stuart Mill & the Responsibility to Protect". Так, лишь 12% из акций вмешательства являются успешными. С сомнением Доул оценивает распространение либерализма и демократии, о которых мы уже говорили, и заключает: "даже к успешно-организованным вмешательствам, предназначенным для содействия либерализму, следует подходить скептически". Однако он не ставит решительную точку в дискурсе, анализируя работу Милля: полемика продолжается.

Как мы можем заметить, небольшое эссе конца 50-х годов XIX века до сих пор мотивирует изложенными в нем мыслями новые научные полемики. Оно раскрывает не только вопрос этики военной интервенции: в "Нескольких словах..." положено начало либеральной политической теории, затрагиваются проблемы международных отношений, поднят вопрос политического абсолюта на мировой арене, формулируются понятия "свободы", "общего блага" и "самоопределения нации". Важно заметить, что именно Джон Милль задумывается о примирении юридической и нравственной сторон вопроса легитимации вмешательства. Британский политический деятель предлагает компромисс, учитывающий и постулат о незыблемости прав и свобод человека, и закон неприкосновенности государственных границ. Так, его теория оказывается актуальной и при анализе политических конфликтов в XXI в.

С другой стороны, есть необходимость рассмотреть слабые стороны теории Милля с учетом современных политических реалий для полноты рецепции. Вопрос этики интервенции остаeтся открытым, поскольку нравственный аргумент не может вполне оправдать все преступления против человечества и нуждается в повторном обсуждении. Более того, стоит обратить внимание на нарушение самим государством доктрины о невмешательстве при вторжении в жизнь его граждан.

Далее, нуждается в исследовании и уже упомянутая проблема либерализма и демократии. Несмотря на то, что мировое сообщество придерживается нравственного аргумента и поддерживает запрет на войны для расширения территории или распространения идеологии, либерализм в XX — XXI веках теряет статус идеологии, приравнивается к понятию "общечеловеческой ценности", что не вполне обоснованно. Цивилизованные государства видят своим долгом повсеместное распространение этих "высокоморальных принципов" и демократии любыми методами, что противоречит доктрине Милля.

Именно такая, несколько двойственная логика известного "миллевского" аргумента "за и против" интервенции, предложенная в "A Few Words on Non-Intervention", одновременно привлекает и тревожит нас9. "Несколько слов о невмешательстве" популярно через полтора века после публикации, и, думаю, будет обсуждаться и в будущем. В заключении важно отметить, что следует более основательно познакомить российского читателя с наследием Джона Милля, его работа до сих пор (sic!) не переведена на русский. Автор не теряет надежды на то, что именно перевод текстов Милля станет следующим шагом в полемике об этике военной интервенции в российском политическом и научном пространстве.

Библиография

Аристотель. Политика // Аристотель. Сочинения в 4 т. М.: Мысль, 1983.

Куманьков А.Д. Этика военной интервенции. Аргумент Дж. Ст. Милля и его современное значение // Электронный философский журнал Vox. 2015. Выпуск 18.

Милль Дж. Ст. О свободе // Наука и жизнь. 1993. № 11.

Овсянникова И.А. Философ и паладин истории Бенедетто Кроче // Вестник Московского университета. Научный журнал. Март-апрель 1997.

Doyle M.W. A Few Words on Mill, Walzer, and Nonintervention // Ethics and International Affairs. Winter 2009. Volume 23, Issue 4.

Doyle M.W. On John Stuart Mill’s 1859 essay “A Few Words on Non-intervention” // URL: https://cato.org/multimedia/cato-audio/michael-w-doyle-john-stuart-mills-1859-essay-few-words-non-intervention.

Doyle M.W. The Question of Intervention: John Stuart Mill and the Responsibility to Protect // Castle Lectures Series. January 2015. Volume 13.

Doyle M.W. Lection “The Question of Intervention: John Stuart Mill and the Responsibility to Protect" // URL: https://youtube.com/watch?v=pX3BioFx7eU.

Doyle M.W. When to Intervene: What Would John Stuart Mill Do About Syria? // URL: https://foreignaffairs.com/articles/world/2015-11-20/when-intervene.

Mill J.S. A Few Words on Non-Intervention // Foreign Policy Perspectives. № 8.

Walzer M. Just and Unjust Wars: A Moral Argument with Historical Illustrations. NY: Basic Books, 2015.

#Милль #2

  • Vkontakte Social Icon
  • Черно-белая иконка Facebook