Путешествие в Берклэнд

Признаюсь сразу, эти строки я пишу уже после того, как работа мной закончена, пусть и не в полной мере. До того, как к ней приступить, меня терзали сомнения относительно ее возможности, ибо, как я полагал, Джордж Беркли не акцентировал в полной мере свое внимание на тех проблемах, которые должны были бы в этой работе быть раскрытыми.

 

Мое невежество открылось мне после тщательного изучения библиографии философа. Весьма занимательные мысли, посвященные общественно-политическим вопросам, были найдены мной при более тщательном изучении работ Беркли, которые я использовал для реализации своей задумки. Моей главной задачей было приведение под общий знаменатель как можно большей части общественно-политического учения Беркли, для реализации которой я выбрал следующий способ.

 

Данную работу вполне можно назвать некой фантазией, в определенном смысле, на тему того, как выглядело бы государство, если бы к его устроительству был бы допущен сам достопочтенный Джордж Беркли. Со своей же стороны автор обещает не впадать в безосновательные и пространные мечтания и придерживаться лишь тех мыслей, которые вызваны изучением жизни и творчества самого́ философа.

 

Подобно структуре любого государства, мое повествование будет вестись согласно следующим основным пунктам: тип государства, законопроизводство, экономика, культурная и этическая составляющие.

 

Тип государства

 

По отношению к религиозным организациям

 

Уже одно только изучение биографии Беркли дает понять, что Берклэнд (для простоты восприятия дадим возводимой нашим воображением стране название, созвучное имени ее мнимого создателя) точно не может быть государством светского или атеистического типа. С нашей стороны было бы весьма легкомысленно предполагать, что епископ Клойнский, миссионер и просто глубоко верующий человек, каким был Беркли, мог бы построить свое государство "обезбоженным", и если говорить о такой крайности как об устройстве теократического государства у нас оснований нет, то о том, что церковь в любом случае играла бы важную роль в жизни Берклэнда, мы можем говорить с полной уверенностью в своей правоте. Что же до определения самой церкви, то разумно будет с нашей стороны предположить, что Беркли, будучи епископом англиканской церкви, оставит за последней статус официальной религии в своем государстве.

 

В зависимости от формы правления

 

В этом аспекте принять однозначное решение куда сложнее, чем в предыдущем. Руководствуясь, в первую очередь, грамматической структурой текстов Беркли, можно сделать вывод (который может показаться некоторым весьма спорным) что для него наиболее предпочтительна монархия, о чем говорит, например, факт многократного употребления слова "законодатель" в единственном числе. Кроме того, на помощь в устройстве Берклэнда к нам опять приходит историческая рефлексия условий жизни самого философа.

 

Законопроизводство

 

Если бы мне пришлось выразить отношение Беркли к законам и гражданской повинности в целом одной фразой, эта фраза звучала бы следующим образом. "Не бунтовать!" Доберись Беркли до возможности составления конституции или иного свода законов, и сложно даже представить себе более безжалостного к мятежникам и бунтовщикам законодателя. Для Беркли законы — это не просто свод правил, составленный людьми для людей, это своеобразное отражение законов природы, которые в свою очередь являются проявлением Божьей воли. Именно поэтому в Берклэнде нет более страшного преступления, чем бунт, а нарушение закона приравнивается к богохульству. Если допустить такую шальную фантазию о том, что Джорджу Беркли выпадает возможность не только писать законы для его собственной страны по его усмотрению, но и редактировать Священное Писание, то не удивительно, если он, используя такую возможность, напишет на скрижалях, дарованных Моисею, одиннадцатую заповедь, которая бы гласила "Не воспротивься законам!".

 

Беркли требует от всех граждан государства беспрекословного подчинения законам, это нам уже ясно из вышеизложенного. Однако каковы же способы, которыми Беркли собирается добиваться от граждан столь высокого уровня повиновения? Сам Беркли указывает на два пути возможного решения данного вопроса:

 

1) Внушение идеи общего блага каждому гражданину Берклэнда.

2) Комплексные меры для принудительного исполнения закона всеми и каждым.

 

Как ни странно, Беркли выбирает второй вариант (из чего мы можем предположить, что структура полицейского надзора будет реализована в Берклэнде с максимальным прилежанием и эффективностью). Мотивирован такой "негуманный" выбор строгой приверженностью философа позиции невозможности внушения каждому человеку одной идеи, а если такая авантюра и удается, как замечает Беркли, то способы и методы достижения общего блага будут разнится от человека к человеку, что не будет способствовать продвижению общества к Благу, а лишь наоборот, заставит топтаться на месте (подобно трем общеизвестным персонажам в не менее известной басне Крылова).

 

Относительно Блага необходимо прояснить следующее – Беркли, не давая конкретного определения этому понятию, говорит о том, что даже малейшее нарушение установленных законов не может быть оправданно достижением Блага, из чего можно сделать весьма обоснованную догадку о том, что по крайней мере в рамках общественно-политической жизни повиновение законам и является так называемым Благом.

 

На этой части своей работы я считаю уместным привести, наконец, доказательство легитимности государственной власти и государства в целом так, как это предлагает сам Джордж Беркли. В связи с этим я предлагаю следующие варианты:

 

1) Общественный договор

2) Божественное происхождение законов и, как следствие, власти.

 

Обоснованность устройства государства на основе общественного договора, по Беркли, можно понимать двояко. С одной стороны – это договор, заключенный с правителями людьми, уставшими от анархии, всевозможных тягот жизни в беззаконии и согласившимися на полное подчинение правителям, с другой стороны – можно предположить, что договор заключается и соблюдается при условии соблюдения обеими сторонами законов лишь в том случае, если это гарантирует какой-либо прогресс в достижении общего блага. В случае, если от основных условий признания договора легитимным по каким-либо причинам государство отходит, то народ имеет право на сопротивление власти, т.е. на бунт.

 

Впрочем, общественный договор, по мнению Беркли, нельзя считать полноценной основой для государственной власти до тех пор, пока не будет доказаны следующие положения:

 

1) Договор является никем не оспариваемым и всеми одинаково признаваемым.

2) Договор сформулирован в недвусмысленных предложениях и положениях и вытекает из самого определения государства.

 

По мнению Беркли, ни один из этих пунктов не может быть ясным образом доказан хотя бы потому, что в определении таких понятий как Благо и Справедливость невозможно найти одинаковый отклик в умах людей (впрочем, это затруднение уже было изложено мной выше). Не менее важное затруднение, во втором случае, связано с тем, что общественный договор, это такой "документ" малейшее нарушение условий которого ведет к признанию его расторгнутым и открывает гражданину путь для бунта, что, еще раз напомню, является для Беркли абсолютно недопустимым. Так что общественный договор, как мы уже смогли увидеть, является для Беркли прямым путем к ослаблению уз, связующих государство и гражданское общество.

 

Таким образом мы приходим к признанию легитимности государства и законов через определение оных проявлениями законов природы. Беркли очень резко со своей стороны возражает мнимым противникам этой точки зрения, указывая на то, что стремление людей к соединению в общества есть естественное влечение, отличающее человека от животных, и, следовательно, законы, регулирующие отношения в таком обществе, вполне могут считаться законами природы.

 

В таком случае, непреложность законов природы определяется двумя приведенными Беркли доводами.

 

1) Из сущности самого предмета.

2) Из подражания Богу в управлении миром.

 

Раскрывая первый довод мне придется вернуться в своих измышлениях к ранее изложенным причинам нецелесообразности идеи общего Блага. А именно невозможности внушения и даже определения самого Блага за отсутствием единого понятия о таковом. В связи с этим, использование непреложных законов является более целесообразным действием.

 

Второй довод ведет нас к примеру Бога, действующего согласно твердым правилам и не допускающем никаких исключений из правил. Следовательно, в составлении и следовании законам нужно придерживаться такой же непреложности.

 

Не менее интересно и предлагаемое Беркли деление законов на положительные и отрицательные. Отрицательные законы являются проекцией десяти библейских заповедей, таких как "не убей", "не воруй" и т.д. Такие законы являются наиболее строгими и принуждают государство к наиболее строгим мерам пресечения в отношении гражданина, их нарушающего. Положительные законы суть более предписательные, нежели запрещающие, ибо предписывают человеку выполнение определенных положительных моральных действий, невыполнение которых, тем не менее, не ведет какой-либо ответственности, ибо никакого противоречия нет в определении человека, воздерживающегося от нарушения законов отрицательных и от исполнения законов положительных, как законопослушного гражданина.

 

Человек, ознакомившийся с подобным положением относительно неприкасаемости государства и беспрекословности законов может вполне оправданно возмутиться таким положением вещей, противопоставляя вышеназванным положениям так называемый закон самосохранения, декларирующий возможное нарушение законов в случае угрозы собственной жизни или в случае противоречия существующих законов его личным интересам. В подобном случае Беркли выходит из этого затруднения следующим образом.

 

Во-первых, во избежание противоречий или недомолвок, как в случае вопроса о том, является ли убийство при самообороне преступлением, Беркли предлагает определять некоторые из отрицательных законов более узко и вводить "не убей" термины вроде "незаконного лишения жизни" дабы не впадать в двусмысленности и прочие нелепости, связанные с формулировками законов.

 

Во-вторых, что касается части про противоречие законов личным интересам. Беркли весьма ясно выражается по этому поводу, заявляя, что не существует такого положения, согласно которому мы имеем право предпочитать свое личное Благо Благу другого человека, в связи с этим, данное возражение не имеет под собой достаточных оснований.

 

При всем этом, касательно возможного прецедента несправедливого отношения государя относительно его подданных Беркли высказывается весьма уклончиво, практически не касаясь этой темы. Дабы раскрыть более полно позицию философа, я приведу следующий пример. Допустим, государь незаконным образом отбирает землю у своего подданного. Допустимо ли в этом случае противодействие со стороны уязвленного подданного? Касательно такого прецедента позиция Беркли не может быть прослежена явно, в то время как обывателю не требуется много времени, чтобы полностью подтвердить право подданного на вполне оправданное недовольство.

 

С одной стороны, Беркли продолжает придерживаться своего лозунга, который провозглашает недопустимость бунта ни при каких условиях. С другой стороны, весьма едко отзывается о такого рода "правителях", называя их тиранами, он говорит о том, что сами они не обладают ни малейшим правом на повиновение, однако повиновения требуют Законы, которые стоят выше всех, в том числе и выше тиранов.

 

Так что для решения подобного прецедента, как мне видится, вполне оправдано вспомнить учение Беркли о том, что воздаяние за страдание после смерти праведника в сто крат превосходит все земные невзгоды. Так что нашему обездоленному гражданину остается только ждать смерти и последующего за ней возмещения ущерба. Ну, конечно, еще не стоит забывать о том, что за любое неповиновение законам его ждут адские муки веки вечные.

 

А вот у тирана, преступающего закон Божий гораздо менее радужные перспективы. Ему, помимо того, что ждать вечного блаженства ни к чему, еще и приходится остерегаться людей, доведенных им до крайности, ибо слишком много неблагоприятных последствий учреждаемого тираном беззакония в один прекрасный момент выльются в одного человека, преступившего закон повиновения, который вернет все совершенные тираном злодеяния ему же в виде вонзенного в спину кинжала.

 

Читатель внимательный, скорее всего, задастся вопросом: "какой смысл с таким усердием ратовать за беспрекословное соблюдение гражданином всех законов и их тягот, влагая при этом орудие правосудия в руки человека, который эти правилами пренебрегает?" Беркли на это отвечает тем, что указывает на природу всех моральных предписаний и обязательств, которые не ставят себе целью сделать всех людей святыми, ибо такой идеализм чужд даже самым фанатичным теологам. Цель подобных предписаний сделать людей хотя бы чуточку лучше, чем они есть, пусть даже все человеческие пороки и страсти им преодолеть не под силу.

 

Велик соблазн закончить работу на этой пафосной ноте, но, увы, это далеко не все аспекты политического воззрения Джорджа Беркли.

 

Не менее любопытным, на мой взгляд, является допущение неповиновения верховной власти нижестоящими властями. Если нижестоящие власти, которых мы можем соотнести с чиновниками, отчетливо видят, что приказ от начальства явно противоречит законам, они имеют право не выполнять его. Разумное, но опасное предписание, оставляющее многочисленные варианты для неправильной трактовки.

 

Экономика

 

В этом разделе мне будет сложнее всего придерживаться своего обещания не впадать в пространные мечтания, не связанные тем или иным образом с учением Джорджа Беркли, но я сделаю для этого все возможное.

 

Да будет мне позволено назвать Берклэнд таким индустриальным государством, где ручной труд и труд вообще является важнейшим и ценнейшим аспектом человеческой деятельности. Ничто, ни земля, ни серебро, ни другие драгоценные металлы не имеют никакой ценности, если к ним не был приложен человеческий труд. Что, в общем-то, не вызывает вопросов. Ведь даже золотой самородок являет собой ценность только своей потенцией к превращению посредством труда в украшение. Золото же и серебро оказываются злом в случае, если они уменьшают трудолюбие жителей. Таким образом, экономика и производство Берклэнда процветают благодаря умеренности его жителей (об умеренности я скажу подробнее чуть позже). Значительной составляющей производства является сельское хозяйство, ибо по мнению Беркли (и не его одного) ручной труд на свежем воздухе является наиболее полезным для здоровья человека, а здоровье, как мы уже поняли, играет для Беркли особо важную роль, в связи с чем логично предположить, что забота о здоровье граждан является одной из самых приоритетных задач для правительства Берклэнда.

 

Культурная и этическая составляющая

 

Я не мог обойти своим вниманием этическую составляющую учения Беркли, ибо этика и культура являются не менее важными составляющими любого государства, чем экономика и политика. Для простоты восприятия я позволил себе обратиться к пошаговому изложению основных аспектов культурного и морально-нравственного воспитания людей Берклэнда.

 

1. Разумный подход к формированию и соблюдению обычаев и манер, которые в значительной степени занимают умы обывателей и определяют их поведение. Поэтому правильно составленные приличия и традиции являются ключом для воспитания культурного и благовоспитанного гражданина.

 

2. Умеренность, как основной аспект морали. Возможно я слишком много себе позволяю, когда ставлю умеренность в основу морали и нравственности, но в свое оправдание хочу заметить, что Беркли приводит умеренность как основную причину увеличения количества жителей, качества и продолжительности их жизни, что едва ли не является главнейшим критерием государственного благополучия. Умеренный человек – благо для государства и в экономическом аспекте, ведь в течении своего жизненного пути (весьма продолжительного, как уже было замечено) потребляют гораздо больше, нежели люди неумеренные. И даже пьяницы, в своем непомерном потреблении алкоголя менее выгодны государству, чем люди, знающие меру употребления алкоголя (что отражается в размерах продаж).

 

3. Труд – основная составляющая богатства. Раскрытие этого положения было осуществлено мною в разделе работы, посвященной экономике. Что стоит добавить, так это замещение позиции главнейшей ценности для человека. Нам сейчас не удивителен тот факт, что для большинства людей деньги являются основной ценностью, и поэтому разумно будет предположить, что такое положение дел наблюдалось с момента изобретения денег. Беркли же говорит, что труд является подлинной ценностью, а к деньгам следует относится как к товару, который используется благодаря своей универсальности и удобству. Правдивость этого положения мы можем наблюдать на примере людей, попавших в ходе несчастного случая на необитаемый остров. В отсутствии денег труд является для них критерием полезности человека, залогом общего выживания и основой доверия между участниками группы.

 

Заключение

 

Сокрытая большинством энциклопедий и сайтов общественно-политическая часть учения Джорджа Беркли оказалась невероятно занимательной и, что более важно, практически ценной. Кажется весьма несправедливым ее неоцененность, хотя, по мнению автора, она ничуть не уступает по значимости другим аспектам учения философа. Подведем же итоги и взглянем со стороны, как выглядит созданная нами с Беркли страна в его честь.

 

Итак, Берклэнд – это процветающая индустриальная страна с многочисленным и здоровым населением. Во главе стоит монарх, признающий себя блюстителем законов, соблюдение которых является главной обязанностью каждого гражданина, обеспечивающих спокойную и счастливую жизнь каждому жителю Берклэнда отрадное и спокойное существование в соответствии с моральными принципами, установленными Богом, воспеваемым англиканской церковью. Большинство граждан трудится в аграрной сфере производства, являющейся значительнейшей частью экономики страны. Граждане эти уважаемы не за количество зарабатываемых денег, а за свой труд, который является главной ценностью для жителей.

 

Картина представляется весьма утопичная, однако не будем забывать замечательные слова Джорджа Беркли о том, что главной целью нравственных учений и предписаний не приведение человечества к состоянию абсолютного совершенства, невозможность чего не вызывает сомнений, а наиболее возможная максимизация добродетели и минимизация порока. В этом и заключается основная цель общественно-политического учения Беркли.

 

Библиография

 

Беркли Дж. Пассивное повиновение // Беркли Дж. Алкифрон, или Мелкий философ. Работы разных лет. СПб.: Алетейя, 2000.

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

Избранные публикации

Убийство Андрея Боголюбского в 1174 году

December 25, 2018

1/2
Please reload

Облако тегов
Please reload

  • Vkontakte Social Icon
  • Черно-белая иконка Facebook