Что такое политическая теория?

Политическая теория, пишет У. Даннинг, это "любая идея, не столь важно, интегрирована она в научную систему или нет, которая стремится объяснить происхождение, природу, и границы власти правителей". В настоящей работе рассматривается сборник текстов по политической теории. Подобное собрание текстов –отличный (возможно, уникальный) способ получить представление о том, что называется "Политическая теория". Содержание сборника сразу дает читателю ясное представление о том, какие проблемы будут рассматриваться. Тексты пересекаются друг с другом, во многом являются полемикой авторов, чьи точки зрения по поводу политической теории разошлись. Главное, однако, в том, что все тексты разворачиваются в идейном смысле хронологически: что такое политическая теория? была ли политическая теория? есть ли политическая теория? что будет с политической теорией?

 

Изучение этих проблем и ответ на соответствующие вопросы – дело не одного года. Однако сразу после знакомства с этим сборником, мне хотелось бы несколько переформулировать поставленный вопрос: "Что такое политическая теория?". Ответ на него не имеет большого смысла. Куда важнее понять принципы политической теории, и то, что не есть политическая теория.

 

Обе эти проблемы исходят из одного корня, который можно сформулировать так: есть ли политическая теория, пока нет политических проблем? Отсюда ясно, какую задачу мы ставим перед собой. С одной стороны, можно строить политическую теорию, чтобы описывать прошлое/текущее положение дел, с другой, можно строить теорию, принципы которой будут притязать на универсальность. Однако уже тут нас поджидает трудность – в первом случае "политический теоретик" окажется историком, во втором – философом. Очевидное решение – совместить эти качества в политическом теоретике.

 

Итак, в основной части работы я постараюсь выделить основные принципы политической теории, основываясь на текстах из вышеупомянутого сборника. Далее, проанализировать особый язык, свойственный политической теории и отличающей ее от других теорий. Наконец, рассмотреть то, чем не является политическая теория. В этой связи я обращусь к некоторым текстам Х. Арендт.

 

О принципах политической теории

 

Этот раздел я хочу начать с цитаты из работы философа, чьи труды, на мой взгляд, лежат в основании того, что может в подлинном смысле называться политической теорией, если таковая возможна. В "Философии права" Г. Гегель пишет:

 

"Что же касается отдельных людей, то уж, конечно, каждый из них сын своего времени; а философия есть так же время, постигнутое в мысли. Столь же нелепо предполагать, что индивид способен перепрыгнуть через свою эпоху… Если же его теория в самом деле выходит за ее пределы, если он строит мир, каким он должен быть, то этот мир, правда, существует, но только в его мнении, в этом податливом материале, позволяющем строить что угодно".

 

Именно в философии Гегеля содержатся два положения, без которых построение политической теории совершенно невозможно. Первое – тождественность мышления и бытия. "Что разумно, то действительно; и что действительно, то разумно" пишет он в той же работе. По Гегелю, формы мыслимости – это формы бытия. Вышеуказанная формула – принцип философии, согласно которому, наше субъективное мышление обладает удивительной способностью раскрывать объективные законы мира. Второе – неотделимо от первого. Гегель утверждает, что истина есть процесс, т.е. неотделима от результата. Если мы высказываем что-то в рамках теории, не важно, философская она или политическая, без учета процесса наше положение может претендовать только на статус мнения. Все вышесказанное верно для принципа теории вообще.

 

Что же касается специфики политической теории, то, на мой взгляд, она не противоречит, а наоборот нуждается в "гегельянской" подпорке. Так, Э. Фёгелин и Р. Эшкрафт много пишут о том, что история была недостаточно учтена при построении современных политических теорий. Например, по мнению Фёгелина, Даннинг слабо владеет историей Средних веков, что негативно отражается на качестве его работы. Или же Эшкрафт, пытаясь определить границы и разобраться с тем, что есть политическая теория поддерживает высказывание Крика Б. "курс политической теории настолько абстрактен, что можно вообще усомниться в том, существует ли история – кажется, будто есть просто парочка авторов и там и сям". Гегель же как раз и является тем философом, принципы кого могут преодолеть эту "абстракцию". Другая его известная формула – движение от абстрактного к конкретному. Политическая теория, построенная на таком основании, могла бы претендовать на статус знания, а не мнения, будучи при том конкретной дисциплиной. "Именно он [Гегель – А.В.] впервые увидел во всей мировой истории единое непрерывное развитие; и это поразительное достижение дает понять, что сам он был вне любых притязавших на авторитетность систем и убеждений прошлого, что он держался исключительно за нить преемственности в самой истории".

 

О языке политической теории

 

При всех видимых преимуществах использования принципов Гегеля для нужд построения политической теории, совершенно ясно, что гегельянским языком она не может быть написана. Любой, кто прочел хотя бы предисловие к "Феноменологии духа" уже вряд ли перепутает стиль Гегеля со стилем любого другого автора.

 

Вопрос о языке связан с проблемой автономности политической теории от других дисциплин. Исходный тезис, напомню, состоял в том, что политическая теория должна совмещать в себе историю и философию. Можно, конечно, указать и на ряд других важных областей, например, на право, юриспруденцию и т.д., однако, в рамках настоящей работы это было бы излишне.

 

Итак, языки, на которых пишут историки, философы, юристы, очевидно, совершенно разные языки. Нужен ли политической теории свой собственный? Вопрос сложный, дискуссионный, многогранный. Так, если политическая теория это строгая наука – то ей следует встать в очередь за "идеальным языком", который разрабатывали позитивисты. Если нет – подойдет и естественный. Но какой выбрать? Исторический и юридический описывает только факты, это, конечно, необходимое, но недостаточное условие. Философский язык тоже не подходит – слишком абстрактен.

 

Тут я позволю себе небольшую ссылку на личный опыт. В 2016 году я участвовала на конференции в секции "Политические порядки и языки политических теорий". Тема выступления: "Говорение о ценностях: возможна ли ценность в идеологии тоталитаризма". Ответ – нет. Трудность изложения состояла в том, что философское основание работы – "Логико-философский трактат", который пояснялся с помощью романов "Мы" и "Слепящая тьма". Я ссылаюсь на это выступление, так как в ходе него мне стало совершенно ясно, что собственный язык имеет не просто философия, а каждый раздел философии. Это не самоочевидное соображение, поскольку, когда студент философского факультета знакомится с текстами разных философских "жанров", предполагается, что он понимает их все, что все это – один философский язык. Однако на деле, когда обсуждается, например, проблема идеологии, то языковой барьер между "политическим теоретиком" и "онтологом/логиком" существенно затрудняет коммуникацию.

 

Следует предположить, что политическим теоретикам необходимо разработать собственный словарь, пусть даже заимствуя некоторые понятия из других областей. Сейчас же политическая теория – скорее компиляция разнообразных словарей и стилей. Собственный словарь же, конечно, предполагает, что политическая теория становится одной теорией, а не совокупностью различных текстов по теме. Однако это кажется скорее достоинством, чем недостатком.

 

О том, чем не является политическая теория

 

Определить нечто через свою противоположность – известный философских ход. Хотя сейчас речь идет не о дефиниции политической теории, а о сфере ее компетенций. Для меня самый важный аспект тут – этический. Возможно ли построить политическую теорию, не используя этические принципы и язык моральной философии?

 

Э. Фёгелин пишет, что освобождение политической теории от категорий этического – признак ее прогресса. В некотором смысле это действительно так. Однако прогресс тут в подлинном смысле возможен только тогда, когда решается проблема, а не просто элиминируются соответствующие термины. В этой связи я считаю необходимым обратиться к Х. Арендт. В ее работах этические проблемы тесно связаны с политическими. Мерилом для многих из них являются этически системы Платона и Канта. Дело тут даже не в позиции, с которой она пишет о политических процессах (см. "Банальность зла"), а в языке, на котором она пишет. Приведу пример: "С точки зрения морали чувствовать вину, не совершив ничего конкретного, столь же неправильно, как и не чувствовать вины за действительно содеянное. Для меня квинтэссенцией моральной неразберихи всегда была послевоенная Германия…". Арендт тут высказывается о том резонансе, который вызвала ее книга о суде над А. Эйхманом.

 

Сама же проблема блестяще выражена в другом ее высказывании: "Ведь только если мы предположим существование человеческой способности, позволяющей нам судить рационально, не поддаваясь эмоциям или эгоистическим интересам, и при этом функционировать… не опираясь на правила и стандарты… но создавая собственные принципы благодаря самой работе суждения, – только тогда мы можем рискнуть и вступить на очень скользкую почку морали с надеждой обрести твердые основания". Способность суждения, о которой идет речь в этой цитате, была впервые введена И. Кантом в "Критике чистого разума". Он определял ее как "способность подводить под правила".

 

Спрашивается, какое отношение это имеет непосредственно к политической теории? На мой взгляд, совершенно прямое. С одной стороны, Фёгелин прав, политическая теория должна быть свободна от категорий этического. С дугой, не откажешь и Арендт – без моральной философии нам тоже не обойтись. Агент политической теории – человек, существование которого состоит не только в порядке природы, но и в порядке свободы. Теория, которая строится для человеческого общества, должна учитывать эту нематериальную сторону человеческого существования. В случае с политической теорией это особенно трудно, т.к. говорить о морали, не прибегая к метафизике, – всегда большая проблема.

 

Попыткой решить эту проблему стала идея "общего чувства" или "здравого смысла" у Арендт. Однако, когда мы начинаем тут размышлять, например, о "справедливости", снова встает вопрос: Кант или утилитаризм? Признаться, пока я не вижу решения этой проблемы, хотя без него вряд ли возможно двигаться дальше.

 

Вместо заключения

 

Сложность возникающих в процессе работы над темой проблем кажется мне колоссальной. Искать дефиницию политической теории мне кажется пустой задачей. Определить что-то – значит выделить существенные признаки. Но куда более важно, в случае с политической теорией, обнаружить принципы ее функционирования. Политическая теория должна стать из спора системой, подобно системе Гегеля.

 

Язык политической теории представляет собой отдельную большую трудность, разрешение которой следует найти прежде, чем приступать к написанию очередного корпуса текстов. Отсюда следует и проблема того, что станет альтернативой моральной философии в рамках политической теории. Кажется, некоторые интересные идеи можно найти у Ханны Арендт.

 

В заключение, отмечу массив текстов, сообщающих, что политическая теория умерла. Однако из этих же текстов следует, что есть очень большая вероятность, что "сообщения о ее смерти сильно преувеличены". Более того, что она в знак своего скорого перерождения присутствовала на своих же собственных похоронах, подобно Гантенбайну из знаменитого романа Макса Фриша.

 

Библиография

 

Арендт. Х. Личная ответственность при диктатуре // Арендт Х. Ответственность и суждение. М.: Издательство Института Гайдара, 2013.

Гегель Г. Феноменология духа. СПб.: Наука, 1992.

Гегель Г. Философия права. М.: Мысль, 1990.

Истон. Д. Упадок современной политической теории // Политическая теория в XX веке: Сборник статей. М.: ИД "Территория будущего", 2008.

Кант И. Критика чистого разума. М.: ЭКСМО, 2012.

Коббан А. Закат политической теории // Политическая теория в XX веке: Сборник статей. М.: ИД "Территория будущего", 2008.

Фёгелин Э. Политическая теория и паттерн общей истории // Политическая теория в XX веке: Сборник статей. М.: ИД "Территория будущего", 2008.

Эшкрафт Р. Политическая теория и проблема идеологии // Политическая теория в XX веке: Сборник статей. М.: ИД "Территория будущего", 2008.

Antaki M. The Critical Modernism of Hannah Arendt // Theoretical Inquiries in Law (8.1). 2007.

Crick. B. Philosophy, Theory and Thought // Political Studies. 1967. № 15.

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

Избранные публикации

Убийство Андрея Боголюбского в 1174 году

December 25, 2018

1/2
Please reload

Облако тегов
Please reload

  • Vkontakte Social Icon
  • Черно-белая иконка Facebook