Итальянский философ Умберто Эко в своей работе «Поиски совершенного языка в европейской культуре»1 обращается к многовековой философской и лингвистической дискуссии на тему поиска и разработки идеального языка как феномена, присущего исключительно социуму. Данные дискуссии во многом спровоцированы рядом факторов: от сомнения в идеальности структуры, звучания, выразительности естественных языков, до теистической направленности воззрений представителей средневековых европейских культур. У. Эко не только хронологически показывает развитие концепций и проектов идеального языка, но и в целом с философской точки зрения пытается ответить на ряд проблемных вопросов. Существует ли совершенный язык? После стольких попыток гениальных ученых удалось ли, наконец, найти или хотя бы приблизиться к эталону? Возможно ли вообще его существование или же это чистая утопия? При детальном рассмотрении всего многообразия теорий, гипотез и проектов идеального языка, появлявшихся на протяжении истории Европы, кажется необходимым поразмыслить о природе совершенного языка, а именно, определить, является ли язык-эталон естественным, искусственным, но созданным на основе естественного языка, полностью искусственным (кодовым, символьным или образным), или же это вовсе один из древних языков первых цивилизаций, а также попытаться прийти к выводу о возможности и нужности существования такого лингвистического феномена. Несмотря на появление утопических лингвистических теорий уже у древнегреческих философов, например, в платоновском «Кратиле»2, в настоящее время споры о создании или нахождении, применении, распространении и философии универсального языка не прекращаются, а количество попыток создать подобный язык, скорее увеличивается, чем уменьшается. При этом, в разные периоды развития европейской цивилизации воззрения об идеальном языке непрерывно меняются и претерпевают колоссальные изменения, панораму которых можно проследить в труде Умберто Эко “Поиски совершенного языка в европейской культуре”3. География исследований У. Эко хоть и сконцентрирована на Европе, что следует из названия, но порой выходит далеко за ее рамки при обращении, например, к китайскому языку как праязыку, на котором говорил Адам. Решение сконцентрироваться именно на воззрениях европейских утопических идеях относительно языка состоит в том, что они наиболее подробно описаны, исследованы и зафиксированы в исторических источниках и артефактах. Такое ограничение, с одной стороны, можно было бы отнести к недостаткам европоцентристского исследования ученого, однако, с одной стороны, это дает возможность во всем разнообразии рассмотреть этапы развития концепций идеального языка в диахроническом разрезе, а с другой – служит для дальнейших исследований этой идеи в рамках индейских, африканских, сино-тибетских и других мировых языков, которые, без сомнения, также могли бы поучаствовать в этой лингвистической дискуссии.


Необходимо отметить, что тема совершенного языка присутствует в философии разных народов мира и разворачивается сообразно своему уникальному вектору. Самым экзотическим примером здесь может послужить язык индейцев Пираха, который сами индейцы считают идеальным, а речь на других языках воспринимают как неполноценную. Для носителей языков индоевропейской семьи, напротив, язык племени Пираха не является совершенным, и уж точно его нельзя назвать универсальным: в нем отсутствуют числительные, слова для обозначения цвета, а также в этом языке нет лексем и грамматических конструкций для описания воображаемых явлений. Несмотря на все многочисленные попытки найти совершенный язык, как в Европе, так и за ее пределами, такой язык до настоящего времени остается необнаруженным.

Если бы цивилизация действительно в определенный момент своего развития пришла к единому совершенному языку, осмыслила его, нашла ему применение и место в жизни человека и общества, сегодня весь мир говорил бы на этом самом идеальном языке, а естественные языки бы вымерли как ненужные. Бесспорно, в XXI веке явно выделился английский язык как lingua franca, международный универсальный язык, на котором происходит большая часть межкультурной коммуникации, что, безусловно, приближает его к наиболее универсальному языку, но отнюдь не делает его совершенным. Но является ли универсальность главным критерием языка? Возможно, универсальный язык способен выразить то, что не способны выразить естественные языки? Или же этот язык красив с точки зрения фонетики, прост с точки зрения грамматики и полон с точки зрения лексики? Понятие идеала субъективно и по сути своей не может быть объективным. Так, одного может привлекать английский как язык глобальной коммуникации мирового сообщества, другого – русский как язык межкультурной коммуникации, но в рамках стран СНГ. Французский язык, известный мелодичностью звучания, по праву многими считается языком-эталоном, а немецкий – языком классической философии, наиболее точным для формулирования идей. Примеры могут показаться примитивными, однако в их кажущейся примитивности содержится вся неразрешимость вопроса об идеальном языке.
В наши дни совершенным языком, пожалуй, должен стать язык глобального общения, но здесь это место прочно занято глобальным английским со всеми его территориальными и социальными вариациями грамматики, лексики и фонетики, поэтому в данном случае нельзя говорить ни о единстве, ни о совершенстве английского языка. Очевидно, что функции потенциального совершенного языка постоянно меняются в зависимости от запросов времени: будь то религиозные, социальные, культурные, философские, технические направления развития мыслей ученых, в основном, философов языка, в конкретном отрезке истории. Если говорить о нашем времени, самым правдоподобным сегодня кажется вариант создания искусственного языка, который полагался бы на семантические основы естественных языков. Такие языки постоянно разрабатываются в наше время, самым известным из которых является эсперанто, который даже включен во многие популярные системы для онлайн перевода. При этом общепризнанным является тот факт, что эсперанто звание совершенного языка не носит.

Кажется, что поиск совершенного языка, особенно в современном мире, является не чем иным, как поиском «ветра в поле», как гласит русская пословица. Ведь среди такого разнообразия накопленных исторических экспериментов лингвистическая научная мысль так и не пришла к единому совершенному языку. Так достижим ли он вообще? На первый взгляд, проблема возможности существования совершенного языка кроется в самом определении, а вернее, в неопределенности понятия «совершенный». Сама семантика слова основана на субъективном понимании совершенства: что совершенно для одного, отнюдь не совершенно для другого. На протяжении всей истории лингвистических попыток обнаружения идеального языка наблюдается, по сути своей, субъективные различные подходы тех или иных ученых к пониманию совершенства языка: его красоты, близости к праязыку или Богу, понятности большинству людей и так далее. Именно в этом проявляется утопичность данной амбициозной затеи: единого совершенства нет и не может быть не только в сфере лингвистики, но и вообще «установить его не представляется возможным»4. Так не пусты ли все те грандиозные попытки, которые были предприняты на пути к идеальному языку? Вовсе нет. Прогресс в области сравнительно-исторического языкознания, семиотики, комбинаторики и многих других научных сфер на стыке лингвистики и философии не был бы возможен без того вклада, который сделали ученые, которые искали язык-эталон и, благодаря своим разработкам в данной области, изменили ход научных парадигм во многих сферах научного знания. Вместе с тем, не стоит критиковать идеи Данте, Абулафии, Кирхера, Заменхофа за несостоятельность в плане «совершенства» предложенных ими языковых систем и лишь высокомерно признавать их вклад в развитие научного знания. Если концепты праязыка, кодового языка, априорных философских языков, апостериорных языков оказываются в конечном итоге не нашли воплощение в форме идеального языка, что же можно предложить взамен? Не может же многовековое устремление лучших умов мира быть абсолютно бесцельным? Делаем предположение, что нет. Все разнообразие разработанных европейскими учеными подходов к совершенному языку привело нас к тому моменту, когда стоит обратить взгляд на естественные, родные языки. Поэтому ближе всех к обнаружению ключа к идеальному языку были приверженцы так называемой националистической гипотезы Джованни Нанни, Гийом Постель, Лютер, Шоттель и другие. Каждый из них полагал, что именно его родной язык и есть совершенный: будь то немецкий, который по звучанию вторит самой природе, тосканский, который произошел от арамейского, родного языка Ноя, а значит ближе всего к божественному замыслу или голландский, который превосходит другие языки по богатству фонетики и гибкости словотворчества. В споре приверженцев националистической гипотезы нет, не может, и не должно быть победителя, так как победителем здесь является сам подход к вопросу. Воистину, поскольку совершенство субъективно, то и идеальный язык всегда будет субъективен, он не может быть универсальным и единым для всех народов мира. Только конкретный естественный язык будет для его носителя совершенным, поскольку, главное в языке - это способность свободно и четко выражать мысли и идеи, а для выполнения этой функции не может послужить лучше ни один язык мира, кроме родного языка. Следовательно, сталкиваемся с необратимым многообразием совершенных языков, даже более - совершенных акцентов и диалектов. Это многообразие сигнализирует о богатстве культурно-лингвистического наследия человечества, ведь чем больше языков существует в мире, тем точнее их носители могут облечь в речь свои воззрения и опыт, а это только пополняет мировой «сундук» культурного наследия. При этом, в том же «сундуке”» будут храниться все кодовые системы и языки, которые были созданы намеренно в поиске совершенного языка. Именно поэтому вклад ученых, которые, казалось, преследовали утопические идеи, так важны для мировой культуры. Напротив, если бы вавилонского смешения языков (ключевой сюжет в изысканиях совершенного языка) не произошло, и все люди говорили бы на одном языке, огромные богатства и достижения человечества стали бы невозможны и с большой вероятностью не произошли бы вовсе.
Но если в определенный момент существования человечества все же будет обнаружен (или сформирован?) универсальный язык, люди могут потерять уникальность мировых культур навсегда, и эта потеря не должна быть допущена.


Таким образом, совершенный язык, поисками которого веками занимались лучшие умы человечества, всегда был и будет где-то рядом. Им является тот естественный язык, который является родным для человека. Язык, на котором он выражает свои чувства, тонкие оттенки эмоций, сложносочиненные мысли. Язык, на котором он общается с Богом и своей собственной совестью. Язык, который позволяет человеку говорить о тех предметах и явлениях, которые существуют именно в его картине мира. Иными словами, каждый естественный язык совершенен для его носителей, и никакой искусственно созданный, иностранный, кодовый или цифровой язык, со всеми их очевидными достоинствами, никогда не заменит родной язык.


Библиография


Лосев А.Ф. Кратил // Платон. Сочинения в 4-х т–Т. 1. М.: Мысль, 1990. С. 826-835. Эверетт Д.Л. Не спи − кругом змеи! Быт и язык индейцев амазонских джунглей М.: Издательский дом ЯСК, 2016. Эко У. Поиски совершенного языка в европейской культуре. СПб.: Alexandria, 2007.

 

Сноски 

 

1 Эко У. Поиски совершенного языка в европейской культуре. СПб.: Alexandria, 2007.
2 Лосев А.Ф. Кратил // Платон. Сочинения в 4-х т–Т. 1. М.: Мысль, 1990. С. 826-835.

3 Эко У. Поиски совершенного языка в европейской культуре.

4 Эверетт, Д.Л. Не спи − кругом змеи! Быт и язык индейцев амазонских джунглей. М.: Издательский дом ЯСК, 2016.
 

Tags:

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

Избранные публикации

Убийство Андрея Боголюбского в 1174 году

December 25, 2018

1/2
Please reload

Облако тегов
Please reload

  • Vkontakte Social Icon
  • Черно-белая иконка Facebook